Бюллетень судебной практики по гражданским делам за 4 квартал 2016 года

Раздел III. Судебная практика Свердловского областного суда

(извлечения)

I. Споры, возникающие из трудовых правоотношений

1. Суд апелляционной инстанции не учел, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора с момента его фактической осведомленности о нарушении его имущественных прав в сфере оплаты труда либо с момента, когда работник должен был узнать о данном нарушении.

Т. обратилась в суд с иском к ООО «М» о взыскании заработной платы, компенсации за просрочку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда.
В обоснование исковых требований указала, что работает у ответчика в должности заместителя директора. Впервые заработная плата за ноябрь 2014 года выплачена ООО «М» только в феврале 2015 года. Т. направила работодателю почтовое уведомление о приостановлении работы в связи с задержкой выплаты заработной платы на основании ст. 142 Трудового кодекса Российской Федерации. Впоследствии, уточнив исковые требования, просила суд взыскать с ООО «М» невыплаченную заработную плату (включая период приостановления работы), компенсацию за задержку выплаты заработной платы и денежную компенсацию морального вреда, причиненного нарушением ее трудовых прав.
Приказом ООО «М» трудовой договор с Т. расторгнут на основании подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (нарушение трудовой дисциплины — отсутствие на рабочем месте без уважительных причин). Приказ об увольнении вручен Т. в судебном заседании.
Решением суда первой инстанции исковые требования Т. удовлетворены.
Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции, постановил новое решение об отказе в иске.
Президиум областного суда отменил апелляционное определение судебной коллегии, указав следующее.
Отменяя решение суда первой инстанции в связи с неправильным применением норм материального права (п. 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и принимая новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, суд апелляционной инстанции сослался на пропуск Т. предусмотренного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока для обращения в суд с иском о взыскании заработной платы за период с 09 октября 2014 года по апрель 2015 года; нарушение установленной ст. 142 Трудового кодекса Российской Федерации процедуры уведомления работодателя о приостановлении работы в связи с задержкой выплаты заработной платы по требованиям о взыскании заработной платы за период с 09 мая 2015 года по 07 декабря 2015 года (за период приостановления работы).
При этом судебной коллегией не принято во внимание следующее.
В соответствии со ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. По общему правилу началом течения срока обращения в суд является дата, с которой связывается фактическая осведомленность работника о нарушении его имущественных прав в сфере оплаты труда, либо момент, когда работник должен был узнать о данном нарушении.
В суд с иском о взыскании задолженности по заработной плате и компенсации за просрочку выплаты заработной платы за период с 09 октября 2014 года по 29 апреля 2015 года истец обратилась 30 июля 2015 года. При этом указала, что о нарушении права на получение заработной платы в обусловленном трудовым договором размере узнала в феврале 2015 года, получив заработную плату за ноябрь 2014 года в сумме 5 000 руб. В связи с отказом ООО «М» от выплаты заработной платы, предусмотренной трудовым договором, с 09 мая 2015 года приостановила свою работу в соответствии с положениями ст. 142 Трудового кодекса Российской Федерации.
Уточнив иск, Т. заявила требования о взыскании задолженности по заработной плате до 07 декабря 2015 года (исключая период временной нетрудоспособности с 29 апреля по 08 мая 2015 года).
При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для отказа во взыскании задолженности по заработной плате за весь указанный истцом период.
Не основаны на законе и выводы суда апелляционной инстанции о нарушении Т. требований ст. 142 Трудового кодекса Российской Федерации об уведомлении работодателя о приостановлении работы в связи с задержкой выплаты заработной платы.
В соответствии с нормативными положениями указанной статьи, а также разъяснениями, содержащимся в п. 57 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы. Исключение из этого правила составляют случаи запрета на приостановление работы, указанные в ч. 2 ст. 142 Трудового кодекса Российской Федерации.
Давая иную оценку имеющимся в деле доказательствам надлежащего (как установлено судом первой инстанции) уведомления, суд апелляционной инстанции новые обстоятельства направления работодателю уведомления не установил.
В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В период рассмотрения судом дела по иску Т. о взыскании заработной платы работодатель уволил истца на основании подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (неоднократное нарушение трудовой дисциплины). Приказ об увольнении вручен Т. в зале судебного заседания.
Считая увольнение незаконным, Т. обратилась в суд с иском к ООО «М» о восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением. В период рассмотрения дела приказ об увольнении был отменен, в связи с чем истец отказалась от требований о восстановлении на работе, но настаивала на требованиях о компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением.
Рассматривая требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением, суд первой инстанции установил существенные нарушения норм трудового законодательства, допущенные при увольнении истца по основанию подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, что фактически было признано и ответчиком — ООО «М». Размер компенсации морального вреда, подлежащей возмещению, определен судом в соответствии с требованиями ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Отменяя как постановленное с нарушением норм материального права решение суда и в этой части, судебная коллегия не указала в определении, какие нормы материального права нарушены судом первой инстанции при удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением.
Дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Постановление президиума Свердловского областного суда
от 16 ноября 2016 года по делу № 44г-54/2016

II. Споры, возникающие из жилищных правоотношений

2. Доли в праве собственности на жилое помещение, приобретенное с использованием средств материнского (семейного) капитала, определяются исходя из равенства долей родителей и детей на средства материнского (семейного) капитала.

Решением суда первой инстанции произведен раздел совместно нажитого супругами С. и Т. имущества.
Недвижимое имущество в виде 74/100 долей в праве собственности на двухкомнатную квартиру признано общим имуществом супругов С. и Т.; за С. и Т. признано право собственности по 37/100 долей в праве собственности на спорную квартиру; за С. признано право собственности на 26/100 долей в праве собственности на спорную квартиру.
Обязательства С. и Т. по кредитному договору признаны общим долгом супругов; произведен раздел общего долга по кредитному договору, задолженность по состоянию на 30 ноября 2015 года распределена в равных долях по 1/2 доле за каждым; с Т. в пользу С. в возмещение понесенных расходов по оплате взаимного долга супругов по кредитному договору и по договору страхования с ноября 2014 года по ноябрь 2015 года взыскано 124 750 руб. 38 коп.
Суд апелляционной инстанции отменил решение суда в части признания недвижимого имущества в виде 74/100 долей в праве собственности на спорную квартиру общим имуществом супругов С. и Т., признания за Т. права собственности на 37/100 долей, а за С. — на 37/100 и 26/100 долей в праве собственности на спорную квартиру, в части распределения суммы общего долга С. и Т. по кредитному договору в равных долях по 1/2 доле за каждым, а также в части взыскания расходов по удостоверению доверенности. В указанной части принято новое решение, которым в удовлетворении иска С. о признании права собственности на спорную квартиру за Т. в размере 37/100 долей, а за С. — в размере 37/100 долей и 26/100 долей отказано; спорная квартира признана общим имуществом супругов С. и Т.; за Т., С., В. и Е. признано право собственности по 1/4 доле в праве на спорную квартиру; в удовлетворении иска С. о распределении суммы общего долга С. и Т. по кредитному договору в равных долях по 1/2 доле за каждым отказано. В остальной части решение суда оставлено без изменения.
Президиум областного суда отменил апелляционное определение в части признания права собственности на квартиру по кассационной жалобе истца по следующим основаниям.
Судом первой инстанции установлено и лицами, участвующими в деле, не оспаривалось, что спорная квартира приобретена С. и Т. за 2 700 000 руб., из которых 700 000 руб. являлись личными денежными средствами С., полученными от продажи квартиры, приобретенной им до брака, 312 162 руб. – средства материнского (семейного) капитала, 1 697 838 руб. – общие денежные средства, полученные супругами по кредитному договору.
Суд первой инстанции признал за С. право собственности на долю в праве собственности на спорную квартиру, соответствующую 700 000 руб. (26/100), а оставшаяся доля (74/100) поделена между супругами в равных долях (по 37/100).
Отменяя решение суда в указанной части, суд апелляционной инстанции исходил из того, что при покупке спорной квартиры были использованы средства материнского (семейного) капитала и супругами подписано нотариально удостоверенное обязательство об оформлении спорной квартиры в общую собственность родителей и детей, следовательно, вложение в приобретение спорной квартиры личных денежных средств не имеет правового значения и право собственности на нее должно быть признано в равных долях за каждым из супругов и их детей.
Однако суд апелляционной инстанции не учел следующее.
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» средства (часть средств) материнского (семейного) капитала в соответствии с заявлением о распоряжении могут направляться на приобретение (строительство) жилого помещения, осуществляемое гражданами посредством совершения любых не противоречащих закону сделок и участия в обязательствах (включая участие в жилищных, жилищно-строительных и жилищных накопительных кооперативах), путем безналичного перечисления указанных средств организации, осуществляющей отчуждение (строительство) приобретаемого (строящегося) жилого помещения, либо физическому лицу, осуществляющему отчуждение приобретаемого жилого помещения, либо организации, в том числе кредитной, предоставившей по кредитному договору (договору займа) денежные средства на указанные цели.
В соответствии с ч. 4 указанной статьи данного Федерального закона жилое помещение, приобретенное (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, оформляется в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению.
С учетом положений ст. ст. 36, 38 и 39 Семейного кодекса Российской Федерации доли в праве собственности на жилое помещение, приобретенное с использованием средств материнского (семейного) капитала, определяются исходя из равенства долей родителей и детей на средства материнского (семейного) капитала, а не на все средства, за счет которых было приобретено жилое помещение.
По делу принято новое решение, которым за С. признано право собственности на квартиру в размере 60/100 долей, за Т. – 34/100 долей, за В. и Е. – по 3/100 доли за каждым.

Постановление президиума Свердловского областного суда
от 26 октября 2016 года по делу № 44г-49/2016

III. Споры, возникающие из договоров страхования

3. При досрочном прекращении договора страхования в связи с досрочным и полным исполнением кредитного договора страхователь имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого не действовало страхование.

Ч. обратился с иском к ООО «С» о возврате неиспользованной страховой премии. В обоснование требований указал, что между ним и банком был заключен кредитный договор. В этот же день со страховой компанией был заключен договор индивидуального страхования от несчастных случаев заемщика. Обязательства по кредитному договору Ч. исполнил досрочно и в полном объеме, в связи с этим действие кредитного договора прекратилось, что повлекло прекращение и договора страхования. Ч. обратился к ООО «С» с заявлением о возврате части страховой премии, однако страховщик отказался возвращать страховую премию.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции сослался на то, что у истца не возникло право на возврат части уплаченной страховой премии, поскольку досрочное погашение кредита заемщиком не влечет досрочного прекращения договора личного страхования, а значит, не влечет последствий в виде возврата части страховой премии пропорционально времени, в течение которого не действовало страхование. Основания, предусмотренные п. 1 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации, в данном случае отсутствуют, поскольку возможность наступления страхового случая не отпала, а условиями договора страхования, заключенного сторонами, возврат страховой премии не предусмотрен.
В апелляционной жалобе представитель истца просил отменить решение суда, полагая, что имеется зависимость кредитного договора и договора страхования. При погашении задолженности по кредиту существование страхового риска прекратилось, поскольку по условию договора страховая сумма пропорциональна размеру задолженности по кредиту, кроме того, условия договора страхования позволяют вернуть неиспользованную премию.
Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции, указав следующее.
В соответствии с п. 1 ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). В силу п. 1 ст. 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. Вместе с тем имеются основания для возврата страховой премии по иным страховым рискам (инвалидность и смерть застрахованного лица) В силу ст. ст. 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.
Как следует из договора страхования, страховая сумма по рискам «смерть застрахованного» и «установление застрахованному инвалидности I группы» уменьшается и в каждый момент времени ее размер равен задолженности по кредитному договору, но не может быть более страховой суммы на дату заключения договора страхования.
В соответствии с п. 2 ст. 4 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» объектами страхования от несчастных случаев и болезней могут быть имущественные интересы, связанные с причинением вреда здоровью граждан, а также с их смертью в результате несчастного случая или болезни (страхование от несчастных случаев и болезней). Поскольку исходя из условий заключенного договора страховая сумма по указанным рискам после полного погашения задолженности до даты окончания срока действия договора страхования составит фактически нулевую сумму, то какой-либо имущественный интерес в страховании фактически утрачивается, а следовательно, и исчезает как таковой объект страхования.
Согласно п. 2 ст. 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам. При тех условиях, на которых заключен договор страхования, после полного погашения кредита при наступлении оговоренного договором страхования события — смерти или инвалидности — у страховщика фактически отсутствует обязанность произвести какие-либо выплаты выгодоприобретателю или страхователю. Следовательно, по смыслу данной нормы страховой случай при таких обстоятельствах не может наступить.
В этой части подлежат применению нормы п. 1 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. В соответствии с п. 3 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации при досрочном прекращении договора страхования по обстоятельствам, указанным в п. 1 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование. В силу п. 1 ст. 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. Согласно п. 1 ст. 16 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.
Программа страхования, фактически предусматривающая возможность невозвращения страхователю части страховой премии пропорционально времени, в течение которого договор страхования прекратил свое действие, в части страховых рисков наступления смерти или инвалидности противоречит требованиям п. 3 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации и нарушает права истца как потребителя, поскольку лишает его возможности возвратить часть страховой премии за период, когда договор страхования не действовал и исполнение обязательств по данному договору страховщиком не осуществлялось.
Поскольку действие договора страхования, заключенного сторонами, прекратилось в части указанных рисков в связи с досрочным погашением Ч. кредита, в силу п. 3 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик — ООО «С» — имеет право на часть страховой премии только за период с даты заключения договора до момента прекращении договора. Оставшуюся часть премии по рискам смерть застрахованного и инвалидность I группы ответчик был обязан вернуть Ч., что не было сделано, несмотря на заявленную в досудебном порядке претензию.
Страхователь имеет право на возврат части премии по данным рискам. Соответственно, в пользу истца подлежит взысканию часть страховой премии пропорционально периоду, в котором договор страхования не действовал.
На основании п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
По делу принято новое решение, которым со страховой компании в пользу Ч. взысканы страховая премия и штраф.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам
Свердловского областного суда от 30 ноября 2016 года по делу № 33-21381/2016

IV. Споры о защите прав потребителя

4. Расчет неустойки за нарушение срока устранения недостатков товара при неисполнении покупателем договорной обязанности по полной оплате товара до его передачи покупателю необходимо производить из фактически уплаченной суммы по договору купли-продажи.

В. обратилась в суд с иском о расторжении договора купли-продажи, взыскании неустойки в размере 335 995 руб., штрафа в размере 225 497 руб. 50 коп. В обоснование исковых требований указала, что заключила с ООО «П» договор купли-продажи кухонного гарнитура. Оплата товара произведена частично. Корпуса кухонного гарнитура (без фасадов) были доставлены и установлены, при этом истцом В. обнаружены недостатки товара. В частности, вместо скругленной кромки наклеена очень тонкая пленка из некачественного материала. В. подала претензию. Кухонный гарнитур ответчиком ООО «П» вывезен, составлен акт передачи товара, установлен срок его возврата. Товар, с исправленными недостатками В. не возвращен. Также В. указала на то, что в комплект гарнитура входили фасады, которые ООО «П» не передавало.
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.
Суд апелляционной инстанции изменил решение суда первой инстанции в части взыскания неустойки и штрафа, указав следующее.
На основании п. 1 ст. 20 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», если срок устранения недостатков товара не определен в письменной форме соглашением сторон, эти недостатки должны быть устранены изготовителем (продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) незамедлительно, то есть в минимальный срок, объективно необходимый для их устранения с учетом обычно применяемого способа. Срок устранения недостатков товара, определяемый в письменной форме соглашением сторон, не может превышать сорок пять дней.
Согласно п. 1 ст. 23 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» за нарушение предусмотренных ст. ст. 20, 21 и 22 настоящего Закона сроков, а также за невыполнение (задержку выполнения) требования потребителя о предоставлении ему на период ремонта (замены) аналогичного товара продавец (изготовитель, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер), допустивший такие нарушения, уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере одного процента цены товара.
Соглашением сторон срок устранения недостатков кухонного гарнитура установлен до 10 декабря 2015 года. Следовательно, неустойка за нарушение срока устранения недостатков подлежит исчислению с 11 декабря 2015 года.
Между тем, взыскивая неустойку в заявленном истцом размере, суд первой инстанции не учел, что истцом оплачена не вся сумма стоимости товара, а лишь 110 000 руб., поэтому расчет неустойки необходимо было производить из уплаченной суммы ввиду неисполнения покупателем договорной обязанности по полной оплате товара до его передачи покупателю; истцом В. в суд заявлено другое требование – об отказе от исполнения договора, являющемся формой расторжения договора в потребительских отношениях. В этой связи акцессорное обязательство продавца по выплате неустойки за нарушение срока исправления недостатков ввиду заявления нового требования прекратилось, поскольку неисполнение продавцом требования о возврате денежных средств влечет выплату неустойки за неудовлетворение данного требования в добровольном порядке.
Таким образом, взысканию подлежит неустойка за нарушение срока устранения недостатков товара за период с 11 декабря 2015 года по 20 декабря 2015 года (10 дней), в размере 11 000 руб. (110 000 руб. х 1% х 10 дней).
Размер штрафа, подлежащего взысканию с ответчика в порядке п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», составит 63 000 руб. (110 000 руб. +11 000 руб. + 5 000 руб.) / 2.
В остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам
Свердловского областного суда от 27 октября 2016 года по делу № 33-18543/2016

V. Споры, возникающие из кредитных (заемных) правоотношений

5. В случае принятия наследства одним из наследников первой очереди по закону суммы задолженности по кредитным договорам подлежат взысканию в пределах стоимости наследственного имущества.

Банк обратился с иском к наследникам первой очереди по закону О. (супруге наследодателя), А. (сыну наследодателя), К. (дочери наследодателя), а также к территориальному управлению Росимущества о взыскании задолженности по кредитным договорам. В обоснование требований указал, что перечисленные кредитные договоры заключены банком с наследодателем Г. После смерти Г. образовалась задолженность по указанным кредитным договорам, обязанность по погашению которой возлагается на наследников в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. В связи со смертью наследодателя Г. открылось наследство, в состав которого входит автомобиль. Завещание наследодателем не составлялось.
Решением суда исковые требования банка удовлетворены частично: с Российской Федерации в лице территориального управления Росимущества в пределах стоимости наследственного имущества в пользу истца взыскана задолженность по кредитным договорам. В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.
Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции, указав следующее.
Возлагая обязанность по оплате долгов наследодателя Г. на Российскую Федерацию в лице территориального управления Росимущества в пределах стоимости наследственного имущества, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что наследники Г. первой очереди по закону не приняли наследство, так как они не обращались к нотариусу и не совершали предусмотренных п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий по фактическому принятию наследства.
В отношении наследника К. вышеуказанные выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, что привело к неправильному применению судом норм материального права.
В силу п. 1 ст. 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (ст. 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (ст. 1158), имущество умершего считается выморочным.
Таким образом, суд первой инстанции должен был полно, объективно и всесторонне проверить наличие обстоятельств, указывающих на то, что автомобиль относится к выморочному имуществу.
Исследуя доказательства, подтверждающие факт владения и пользования автомобилем наследником К. и ее супругом В., суд первой инстанции сослался на то, что сведения о привлечении их к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения на автомобиле касаются периода, выходящего за рамки шестимесячного срока со дня открытия наследства после смерти Г.
Однако в силу положений п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации существенное значение для констатации факта принятия наследства имеет не время привлечения лица к административной ответственности за нарушение тех или иных правил при использовании наследственного имущества, а время вступления во владение и пользование наследственным имуществом. Автомобиль после смерти наследодателя не выбывал из обладания его семьи и использовался отдельными членами этой семьи.
Такое владение и пользование наследственным имуществом объективно входит в перечень действий, прямо указывающих на фактическое принятие наследства (п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации и пп. 34, 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»).
Оснований для признания наследственного имущества Г. выморочным нет. Имеются объективные доказательства фактического принятия наследства одним из наследников первой очереди по закону (К.). Сумма задолженности по кредитным договорам, распределенная в соответствии со стоимостью наследственного имущества, подлежит взысканию с ответчика К.
По делу принято новое решение, которым в удовлетворении иска банка к территориальному управлению Росимущества о взыскании задолженности по кредитным договорам за счет стоимости наследственного имущества отказано, с К. в пользу банка в пределах стоимости перешедшего к К. наследственного имущества Г. взыскана задолженность по кредитным договорам.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам
Свердловского областного суда от 23 декабря 2016 года по делу № 33-21758/2016

VI. Социально-трудовые споры

6. Иностранным гражданам, переселившимся из государств – участников Содружества Независимых Государств в Российскую Федерацию, пенсия по старости назначается за шесть месяцев до месяца получения вида на жительство.

А. обратился в суд с иском к управлению Пенсионного фонда Российской Федерации о признании права на пенсионное обеспечение в Российской Федерации с 01 января 2012 года, возложении обязанности назначить трудовую пенсию по старости в период с 01 января 2012 года по 31 января 2013 года.
В обоснование иска указал, что до декабря 2011 года проживал в Республике Казахстан и получал пенсию по старости, ежемесячную доплату к пенсии как работник, проработавший в угольной промышленности более 25 лет. В декабре 2011 года переехал на постоянное место жительства в Российскую Федерацию, где ему с 01 февраля 2013 года назначена пенсия по старости. Ссылаясь на положения международного Соглашения от 13 марта 1992 года «О гарантиях прав граждан государств – участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения» (далее – Соглашение), Письма Министерства социальной защиты населения Российской Федерации от 31 января 1994 года № 1-369-18 (далее – Письмо Министерства социальной защиты населения), предусматривающих, что при переселении гражданина, получавшего пенсию в одном из государств – участников Соглашения, пенсия назначается с месяца, следующего за месяцем прекращения выплаты пенсии по прежнему месту жительства, но не более чем за 6 месяцев до месяца регистрации по месту жительства на территории России в установленном порядке или признания в установленном порядке беженцем либо вынужденным переселенцем, полагал, что имеет право на получение пенсионного обеспечения в Российской Федерации с 01 января 2012 года.
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.
Суд апелляционной инстанции отменил решение суда, указав следующее.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пп. 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 — 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленный фактов.
В соответствии с ч. 3 ст. 62 Конституции Российской Федерации иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации.
Согласно ч. 3 ст. 3 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» иностранные граждане и лица без гражданства, постоянно проживающие в Российской Федерации, имеют право на трудовую пенсию наравне с гражданами Российской Федерации, за исключением случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации.
В Соглашении закреплены основные принципы пенсионного обеспечения лиц, которые приобрели право на пенсию на территории одного из государств — участников Содружества Независимых Государств и реализуют это право на территории другого государства — участника Соглашения. Одним из таких принципов является принцип сохранения приобретенного права на пенсию за лицами, находящимися вне территории государства, по законодательству которого она назначена.
Республика Казахстан является одной из сторон указанного межгосударственного Соглашения.
В соответствии со ст. 1 Соглашения пенсионное обеспечение граждан государств – участников данного Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают.
При переселении пенсионера в пределах государств — участников Соглашения выплата пенсии по прежнему месту жительства прекращается, если пенсия того же вида предусмотрена законодательством государства по новому месту жительства пенсионера (ст. 7 Соглашения).
Письмом Министерства социальной защиты населения разъяснен порядок пенсионного обеспечения граждан, прибывших в Российскую Федерацию из государств — участников Соглашения.
Согласно абз. 6 п. 1 Письма Министерства социальной защиты населения при переселении гражданина, получавшего пенсию в одном из государств — участников Соглашения, пенсия назначается с месяца, следующего за месяцем прекращения выплаты пенсии по прежнему месту жительства, но не более чем за 6 месяцев до месяца регистрации по месту жительства на территории России в установленном порядке или признания в установленном порядке беженцем либо вынужденным переселенцем.
В настоящее время Письмо Министерства социальной защиты населения как нормативный правовой акт Российской Федерации подлежит применению в системе действующего законодательства с учетом положений ст. 2 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», в силу которых иностранный гражданин признается переселившимся из государства — участника Соглашения со дня приобретения им права на постоянное проживание в Российской Федерации, то есть со дня получения вида на жительство.
Таким образом, одним из обязательных условий для назначения пенсии иностранным гражданам, переселившимся из государств — участников Соглашения, является постоянное проживание на территории Российской Федерации, подтвержденное соответствующими доказательствами, а именно видом на жительство или паспортом гражданина Российской Федерации, с получением которых у них возникает право на пенсию наравне с гражданами Российской Федерации, что является основанием прекращения выплаты им пенсии по прежнему месту жительства.
Как установлено судом, получение А. вида на жительство в Российской Федерации произошло 13 августа 2013 года, после чего последовало его обращение в пенсионный орган с заявлением и необходимым пакетом документов для назначении пенсии по государственному пенсионному обеспечению в Российской Федерации. С учетом положений абз. 6 п. 1 Письма Министерства социальной защиты населения пенсия по старости правомерно назначена А. с 01 февраля 2013 года, а именно за шесть месяцев до даты получения истцом вида на жительство в Российской Федерации (13 августа 2013 года).
По делу принято новое решение об отказе А. в удовлетворении иска в полном объеме.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам
Свердловского областного суда от 01 ноября 2016 года по делу № 33-19275/2016

VII. Иные споры

7. Установить факт нахождения лица на полном содержании кормильца или получения от него такой помощи, которая является для лица постоянным и основным источником средств существования, возможно в случае, если член семьи кормильца нуждался в получении от него помощи и если доход этого лица не превышал его дохода.

Г., действуя в своих интересах и в интересах Р., а также А. и М. обратились в суд с заявлением об установлении факта нахождения на иждивении П.
Г. в обоснование заявленных требований указала, что состояла в браке с П., ее сын Р. приходился П. пасынком. П. умер. До момента смерти мужа П., она и ее сын Р. проживали совместно, вели общее хозяйство. По медицинским показаниям в связи с невозможностью перевода на легкий труд Г. была вынуждена уволиться с работы, ей установлена III группа инвалидности, Г. состояла на учете в качестве безработного. В связи с имевшимся у нее заболеванием она нуждалась в регулярном приеме дорогостоящих лекарств, практически весь ее доход тратился на лекарства. Алименты на содержание несовершеннолетнего Р. она не получала. Из доходов П. они оплачивали коммунальные услуги, приобретали продукты, одежду, лекарства, школьные обеды Р. Помощь П. с учетом неофициального заработка была для нее и сына постоянным и основным источником средств к существованию, поэтому они находились на иждивении умершего до его смерти.
А. и М. в обоснование заявленных требований указывали, что П. приходился им сыном. А. является пенсионером, а М. — пенсионером и инвалидом III группы бессрочно. Сын регулярно приобретал для них продукты питания, лекарства, то есть оказывал помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.
Установление факта нахождения на иждивении заявителям необходимо для получения социальных выплат в связи со смертью кормильца. Заявители просили установить факт нахождения их, включая несовершеннолетнего Р., на иждивении П.
Решением суда первой инстанции исковые требования заявителей удовлетворены.
Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции, указав следующее.
В соответствии со ст. 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» право на получение страховых выплат имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.
Возникновение у лица права на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» связывает с нетрудоспособностью этого лица и нахождением его на иждивении умершего.
Под иждивением согласно п. 3 ст. 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» понимается нахождение членов семьи кормильца на его полном содержании или получение от него помощи, которая была для них постоянным и основным источником средств существования.
Пунктом 4 ст. 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» иждивение определяется как возможность предоставления права на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая по решению суда нетрудоспособным лицам, которые при жизни застрахованного имели заработок, если часть заработка застрахованного являлась их постоянным и основным источником средств существования.
Следовательно, законодатель под иждивением понимает нахождение лица на полном содержании кормильца или получение от него такой помощи, которая является для него постоянным и основным источником средств существования.
Судом также установлено, что средний заработок П. составлял 9 000 руб. Доказательств получения П. другого официального дохода заявителем не представлено.
Сведения о расходах семьи П. (жены Г. и несовершеннолетнего пасынка Р.) не подтверждают, что источником денежных средств являлись именно доходы П.
Доход Г. до момента смерти мужа состоял из пенсии по инвалидности и пособия по безработице и превышал доход ее супруга П. В связи с этим факт нахождения ее с несовершеннолетним сыном на иждивении П. не мог быть установлен. В настоящее время инвалидность с Г. снята, как следствие, прекращены и ограничения к трудоспособности.
Кроме того, размер пенсий родителей П. (А. и М.) тоже превышает размер заработной платы умершего, что также не позволяет сделать вывод о том, что родители, тем более проживающие отдельно, находились на полном содержании сына и нуждались в получении от него помощи, которая была бы постоянным и основным источником средств к их существованию.
Постоянный характер помощи означает, что она не была случайной, единовременной, а оказывалась систематически, в течение некоторого периода и что умерший взял на себя заботу о содержании данного члена семьи.
Не может быть признано иждивенцем лицо, которое получало от кормильца помощь эпизодически, нерегулярно и в размерах, недостаточных для того, чтобы служить постоянным и основным источником средств существования.
П. проживал отдельно от родителей, что не может свидетельствовать о нахождении их у него на иждивении. Доход родителей погибшего П. превышал его среднюю ежемесячную заработную плату, таким образом, они не могли зависеть от сына материально, а его заработок не мог являться единственным для них источником средств к существованию. Несовершеннолетний Р. также не мог находиться на иждивении погибшего П., так как имеет биологического отца (П. в права отцовства по отношению к Р. не вступал) и право на получение от него алиментов.
Поскольку факт нахождения заявителей на иждивении умершего не нашел подтверждения, основания к удовлетворению заявленных требований отсутствовали.
По делу принято новое решение, которым в удовлетворении требований об установлении факта нахождения на иждивении отказано.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам
Свердловского областного суда от 19 октября 2016 года по делу № 33-17726/2016

8. Периоды обучения в гражданских образовательных организациях высшего образования либо в профессиональных образовательных организациях подлежат зачету в стаж службы сотрудника органа внутренних дел для назначения ему пенсии за выслугу лет при условии завершения освоения сотрудником образовательных программ и получения соответствующего уровня образования, подтвержденного документом об образовании и о квалификации, до его поступления на службу.

К. обратился в суд с иском к Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее – ГУ МВД Российской Федерации) о включении в выслугу лет периода обучения по очной форме из расчета два месяца учебы за один месяц службы.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказано.
Суд апелляционной инстанции отменил решение суда и вынес новое решение, которым период обучения по очной форме из расчета два месяца учебы за один месяц службы включен в выслугу лет К.
В кассационной жалобе ГУ МВД Российской Федерации просило отменить апелляционное определение, оставить в силе решение суда первой инстанции.
Президиум областного суда отменил апелляционное определение, указав следующее.
Установлено, что истец проходил службу в органах внутренних дел Российской Федерации с 01 сентября 1994 года. Приказом начальника ГУ МВД России уволен 02 ноября 2014 года в связи с сокращением должности в органах внутренних дел.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований о зачете предшествовавшего поступлению на службу периода обучения (как два месяца учебы за один месяц службы), поскольку в силу ст. 18 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации, и их семей» (далее — Закон Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1), Постановления Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года № 941 «О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий, компенсаций и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семьям в Российской Федерации» (далее – Постановление Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года № 941) льгота по включению в стаж периода обучения, непосредственно не относящегося к службе, призвана стимулировать поступление на службу специалистов с оконченным средним профессиональным либо высшим образованием. К. образования такого уровня за год обучения в университете не получил.
Отменяя решение суда первой инстанции, апелляционный суд указал, что в соответствии с Постановлением № 941 соблюдение условия о получении окончательного образования, подтвержденного дипломом, при исчислении выслуги лет не требуется, поскольку данная норма применима к лицам, поступившим на службу не ранее 01 января 2012 года.
Выводы суда апелляционной инстанции основаны на неправильном применении и толковании норм материального права, регулирующих спорные отношения.
Отношения, связанные с поступлением на службу в органы внутренних дел, ее прохождением и прекращением, а также связанные с определением правового положения сотрудника органов внутренних дел, регулируются Федеральным законом от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Федеральный закон от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ).
Порядок и условия пенсионного обеспечения сотрудников органов внутренних дел и членов их семей, исчисления стажа службы в органах внутренних дел, дающего право на получение пенсии за выслугу лет, определяются в соответствии с законодательством Российской Федерации (ст. 70 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ).
В силу абз. 4 п. «а» ст. 1 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 условия, нормы и порядок пенсионного обеспечения, предусмотренные данным Законом, распространяются на лиц рядового и начальствующего состава, проходивших службу в органах внутренних дел Российской Федерации, бывшего Союза ССР, в Государственной противопожарной службе, в органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ и в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и семьи этих лиц (за исключением лиц, указанных в пункте «б» данной статьи, и их семей). В соответствии с ч. 1 ст. 18 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1, определяющей периоды военной и приравненной к ней службы, работы и иные периоды, засчитываемые в выслугу лет для назначения пенсий уволенным со службы офицерам и лицам начальствующего состава органов внутренних дел, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, в выслугу лет для назначения пенсии может засчитываться также время их учебы до определения на службу (но не более пяти лет) из расчета один год учебы за шесть месяцев службы.
Согласно ч. 3 ст. 18 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 порядок исчисления выслуги лет для назначения пенсии лицам, указанным в ст. 1 данного Закона, определяется Правительством Российской Федерации.
На основании абз. 4 п. 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года № 941 в выслугу лет для назначения пенсии лицам рядового и начальствующего состава органов внутренних дел засчитывается время обучения их до поступления на службу в гражданских образовательных организациях высшего образования либо в профессиональных образовательных организациях в пределах пяти лет из расчета два месяца учебы за один месяц службы — в отношении сотрудников органов внутренних дел, поступивших на службу до 1 января 2012 года.
Пунктом 10 ч. 2 ст. 38 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ (в редакции, действовавшей на момент увольнения К. со службы 02 июля 2014 года) предусмотрено, что в стаж службы (выслугу лет) в органах внутренних дел включается время (не более пяти лет) обучения сотрудника до поступления на службу в органы внутренних дел по основным образовательным программам среднего профессионального или высшего образования по очной форме при условии завершения освоения данных образовательных программ и получения соответствующего уровня образования, исчисляемое из расчета два месяца обучения за один месяц службы.
Частью 7 ст. 60 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» установлено, что документ об образовании и о квалификации, выдаваемый лицам, успешно прошедшим государственную итоговую аттестацию, подтверждает получение профессионального образования указанных уровня и квалификации по профессии, специальности или направлению подготовки, относящимся к соответствующему уровню профессионального образования, в частности, среднее профессиональное образование подтверждается дипломом о среднем профессиональном образовании.
Из содержания приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что установленный порядок зачета в выслугу лет для назначения пенсии сотрудникам органов внутренних дел периодов их обучения в гражданских образовательных организациях высшего образования либо в профессиональных образовательных организациях до поступления на службу является льготным (из расчета два месяца обучения за один месяц службы), позволяет увеличивать выслугу лет для назначения пенсии и имеет целью поощрение к поступлению на службу в органы внутренних дел Российской Федерации лиц, имеющих профессиональное образование (среднее профессиональное образование или высшее образование). При этом период обучения в гражданских образовательных организациях высшего образования либо в профессиональных образовательных организациях подлежит зачету в стаж службы сотрудника для назначения ему пенсии за выслугу лет при условии завершения освоения сотрудником до его поступления на службу образовательных программ и получения соответствующего уровня образования, подтвержденного документом об образовании и о квалификации, выдаваемым в установленном порядке.
Вывод суда апелляционной инстанции о возможности включения в стаж службы для назначения пенсии за выслугу лет одного года обучения К. со ссылкой на то, что условие о необходимости получения диплома после окончания обучения в образовательном учреждении распространяется только на сотрудников, поступивших на службу с 01 января 2012 года, основан на ошибочном толковании положений законодательства, регулирующих спорные отношения.

Постановление президиума Свердловского областного суда
от 30 ноября 2016 года по делу № 44г-59/2016

VIII. Процессуальные вопросы

9. Иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены в суд по месту жительства или месту пребывания истца либо по месту заключения или месту исполнения договора в случае наследования прав потребителя, по месту пребывания наследника.

Истец Т. обратилась в суд с иском к банку о признании исполненными обязательств по кредитному договору. В обоснование требований указала, что между В. и банком был заключен кредитный договор на покупку квартиры. Кроме того, во исполнение кредитного договора между страховой компанией и В. был заключен договор страхования, в том числе страхования жизни. В. умер. В связи с наступлением страхового случая страховая компания выплатила банку сумму страхового возмещения. Истец полагала, что указанное свидетельствует о прекращении обязательств. Банк в выдаче соответствующей справки истцу отказал, указав, что суммы страхового возмещения недостаточно для погашения всей суммы задолженности.
Определением суда данное гражданское дело было направлено по подсудности в Пресненский районный суд г. Москвы по месту нахождения банка.
Направляя гражданское дело по подсудности, суд первой инстанции исходил из того, что к спорным правоотношениям не применимо законодательство о защите прав потребителей.
В соответствии с общими правилами территориальной подсудности, установленными ст. 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика. Иск к организации предъявляется в суд по месту нахождения организации.
В силу ч. 7 ст. 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены также в суд по месту жительства или месту пребывания истца либо по месту заключения или месту исполнения договора.
Суд апелляционной инстанции отменил решение суда, указав следующее.
На основании подп. «а» п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 при отнесении споров к сфере регулирования Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» следует учитывать, что исходя из преамбулы Закона о защите прав потребителей и ст. 9 Федерального закона от 26 января 1996 года № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» правами, предоставленными потребителю Законом и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами, а также правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации пользуется не только гражданин, который имеет намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий товары (работы, услуги), но и гражданин, который использует приобретенные (заказанные) вследствие таких отношений товары (работы, услуги) на законном основании (наследник, а также лицо, которому вещь была отчуждена впоследствии, и т.п.).
Согласно п. 1 ст. 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании имущество умершего переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил Гражданского кодекса Российской Федерации не следует иное. При этом в соответствии со ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
Поскольку иск предъявляется наследником заемщика к банку, на истца распространяются все права, в том числе и процессуальные, которыми обладал умерший. Истец, реализуя предусмотренное ст. 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации право на выбор подсудности, подала настоящий иск по месту своего жительства. У суда не имелось правовых оснований для передачи дела по месту нахождения банка.
Дело направлено в суд первой инстанции для разрешения спора по существу.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам
Свердловского областного суда от 06 октября 2016 года по делу № 33-18966/2016

Судебная коллегия по гражданским делам
Свердловского областного суда

Отдел кодификации, систематизации
законодательства и обобщения судебной практики
Свердловского областного суда

ЗАКАЗАТЬ ЗВОНОК ЮРИСТУ


×
Отправить сообщение

×
Перспектива дела онлайн

Прикрепите файлы (до 3 мб, форматы: gif, jpg, jpeg, pdf, doc, docx, png)

Как с Вами связаться?

×